У Паши непростая ситуация: сложная форма ДЦП, сильная спастика, плохой сон. Но еще у него есть прекрасная мама, которая не просто заботится о нём, а находит в себе силы и энергию, чтобы жить ярко и дарить радость десяткам женщин. Её имя — Татьяна, и она — инструктор по зумбе. О том, как танец стал не просто хобби, а спасением, работой и терапией, и о том, что значит — быть мамой особого ребёнка, оставаясь собой — читайте в нашем материале.
— Что вам даёт танец?
— Ощущение свободы и полноты жизни. Это возможность забыть обо всех ограничениях, которые есть у таких мам, как я. Это всегда переключение. Причём, я ведь иду не просто танцевать — я иду танцевать с людьми. Поэтому перед занятием я всегда думаю: а что я сегодня могу этим людям принести? Так и настраиваюсь.
— А что он значит лично для вас?
—Безусловно. На зумбе иначе нельзя — она сама по себе живая. И всё в конечном счёте определяют люди. Люди — это и есть социализация, это вектор и смысл движения. Мне важно чувствовать, что я приношу реальную пользу. Ко мне приходят преимущественно девушки 40+, у всех — семьи, груз забот, сложные жизненные ситуации... И я вижу, как благодаря зумбе их жизни меняются. Мы даже выступаем — в этом есть своя польза, видимый результат, личные достижения.
— Расскажите, как зумба пришла в вашу жизнь?
— До рождения и три года после рождения Паши я работала детским хореографом, а потом пришлось уйти. С ребёнком были проблемы, очень тяжело, времени ни на что не хватало. Я уволилась, потому что поняла: чтобы быть в теме и расти, нужно постоянно учиться, ходить на мастер-классы, а у меня на это нет ресурса. Хорошо работать не получается, а плохо — не хочу. Директор меня тогда поддержал, сказал: «Вы отдохнёте и ещё вернётесь лет через пять». Как в воду глядел! Хотя я тогда, конечно, не думала ни о каком возвращении — просто ходила на фитнес для себя. Однажды попробовала зумбу — и мне понравилось. Был момент, когда нужно было помочь тренеруподготовить выступление — я вызвалась, сделала, получилось интересно. Потом иногда его подменяла. Когда пришло время возвращаться к работе, я задумалась: а что я вообще могу? Не пеку, не шью... Что? И тут подумала: а почему бы не попробовать преподавать? Зашла на сайт, увидела курсы по зумбе, отучилась и начала преподавать в том же фитнес-клубе.
— Было страшно начинать?
— Конечно! Поначалу перед занятием руки тряслись. Но потом ничего, потихоньку втянулась. Позже мы даже начали выступать на отчетных концертах танцевальных фитнес-направлений, получалось неплохо. Через некоторое время мне позвонила директор с прошлой работы, сказала, что есть возможность вести танцы рядом с домом, предложила восстановиться в должности. Возникло ощущение, что всё складывается в мою пользу — вот я и рискнула выйти на работу официально.
— Я знаю, вы проводили танцевальный мастер-класс в стационаре хосписа. Чем мамы подопечных отличаются от ваших учениц из культурного центра?
— Как тут делить? Мы все люди, у каждого из нас есть свои «кочки» на жизненном пути. Тут дело в том, что из-за домашних забот и рутины большинство мам тяжелых деток не могут позволить себе регулярную активность, поэтому танец для них — просто светлый эпизод, момент «здесь и сейчас». А те, кто приходит в центр заниматься серьёзно — более стабильны, у них другой запрос. Кроме того, мамам в хосписе часто сложнее — им нужны конкретные объяснения: как двигаться, куда повернуть голову. Но зумба не объясняет — она просто дает возможность двигаться под заводную музыку, быть в потоке.
— Но вам удаётся вытащить родителей из «кокона»? Хотя бы на время?
— Вы знаете, я очень хорошо понимаю мам в этом коконе и не пытаюсь достать их оттуда насильно. Это их адаптация к ситуации, такой эконом-режим души. Я ведь на себя смотрю: я тоже живу в своём коконе. Постоянно с Пашей. На работу хожу на 2–3 часа — и сразу домой. Родственники иногда помогают, но глобально полагаться приходится на себя и решать самой все насущные вопросы.
— При этом со стороны люди наверняка думают: у вас всё в порядке, вы полны сил.
— Ну да, я часто произвожу такое противоречивое впечатление. Многие говорят: «Ты такая активная!», «Мамы, я вам поражаюсь – вы такие молодцы»! И тогда я думаю: «Господи, вы даже не представляете, как многого вы не знаете». А вообще, со мной работает поговорка: «Дал Бог зайку — даст и лужайку».
ЭНЕРГИЯ БЕРЕТСЯ ОТКУДА-ТО СВЫШЕ. Я И САМА НЕ ВСЕГДА ПОНИМАЮ, ОТКУДА
— Как вы познакомились с хосписом?
—Мы легли в хоспис, когда Паше не было еще и трех лет. В то время я, как и многие родители в начале пути, была максимально заряжена на лечение и восстановление. Мы постоянно ездили на реабилитации, на развивающие программы. Через слезы, через «не могу», через боль. Все давалось невероятно сложно. Мне казалось, что Паша меня совсем не понимает, что я бесконечно далека от него. Все начало меняться в тот момент, когда я… отстала от человека, оставив минимум занятий и максимум любви.
— Что поменялось?
—Сынстал спокойнее, начал активнее общаться, у него в глаза появилась радость. Я вижу, что он стал более социальным, стал воспринимать родных, искать возможности коммуникации, которая ему доступна. Да, Паша отстает в развитии. Да, мы ничего не достигли в физическом плане – он не ходит и не пойдет, но соображает, понимает слова, ждет меня с работы, чувствует, что я соскучилась и сам скучает. Вот такой ребенок, ему просто нужна любовь и забота.
— А как вы сами ощущаете себя, когда понимаете, что «отпустили вожжи»?
— Я выбрала себя, и это тяжело. Раньше, когда Паша был маленький, у меня очень сузился круг общения, я и сама от всех закрылась и в тайне мечтала жить в стране, где у всех такие дети. Меня мучило чувство вины, неудовлетворенности, горести. Недавно я пришла к выводу, что раньше жила жизнью ребенка, а сейчас пригласила его в свою жизнь, в свой мир. Не всегда все гладко, мне бывает невыносимо грустно, но спасает работа и осознание того, что вот есть жизнь и ее надо жить здесь и сейчас.
— Если бы у вас была возможность обратиться ко всем мамам, которые только в начале этого сложного пути, что бы вы им сказали?
Все скажут «бороться, сражаться и улыбаться», а я буду, как обычно, «из ряда вон». Я бы пожелала поверить в то, что это тоже вариант нормальной жизни. Эта жизнь немного другая, в других красках и ощущениях, но мы все в чем-то варимся. А еще – просто получать радость от своих детей и отвечать им тем же. Потому что они – классные.